Рассказывает депутат Государственной Думы, член Комиссии при Президенте России по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России, один из соучредителей Фонда «Возвращение» Владимир Мединский.

– Владимир Ростиславович, к каким выводам пришла комиссия на своём последнем заседании?

– Их несколько. Для меня особенно важно то, что она поддержала создание единого исторического интернет-портала. Сегодня в Сети можно найти множество интересных исторических ресурсов. Но нужна «зонтичная» площадка, на которой бы они были систематизированы, – своего рода оболочка для множества исторических сайтов, сделанных как энтузиастами, так и академическими организациями. В Сети всё есть, ничего нового создавать не надо – во всяком случае, на первом этапе. Историей в России интересуются. Другой вопрос – историческая достоверность. С этим у нас большие проблемы.

– Как их решать?

– Есть решение простое. Оно, кстати, заложено в модели исторического портала, которую я выдвигаю. Даётся не просто ссылка на ресурс. Его содержание рецензируется профессиональным историком: хорошо, плохо, можно одобрить, рекомендовать нельзя… Энтузиастам – «инициативным историкам», как они себя называют – поддер­жка академической среды будет лестна. А главное – пользователь Интернета получит достойный доверия контент. Увы, пока же Интернет – та среда, в которой при обилии информации очень много неточностей, ошибок, прямых подтасовок.

А что сейчас происходит, скажем, в телеэфире? Профессиональные историки просто выключают телевизор, а обычные телезрители с полным доверием смотрят всю ту «сенсационную» чушь, которую подсовывают под видом исторических фильмов, исследований, расследований… Практикой должно стать рецензирование художественных фильмов на историческую тему (в идеале – и телефильмов) – по типу того, как это происходит сейчас с учебной литературой. Ведь чтобы получить прокатное удостоверение, необходимо соблюдать все технические требования при съёмках фильма. А почему к историческому кино нельзя предъявлять требования относительно достоверности? Предварительно – до получения прокатного удостоверения – компания, выпускающая фильм, должна заручиться рецензией научной организации. Если снимали на бюджетные деньги, то в государственном органе. Скажем, в президентской комиссии. Не надо фантазировать и поливать грязью собственное прошлое. Лучше проведите научную экспертизу у профессиональных историков.

– Обилие учебников истории тоже давно будоражит общество...

– Должно быть два школьных учебника истории России. Один – стандартный, второй – для классов с гуманитарным уклоном. Нельзя в голове пятиклассника порождать исторический плюрализм. По одному учебнику его учат, что взятие Казани войском Ивана Грозного – это выдающийся факт в истории нашего государства, а по другому – что это акт геноцида татарского народа. Сейчас в России существует около 200 учебников истории, из них 35 по истории России – официально рекомендованы для школьников. Почему так происходит? Издание учебной литературы – доходный бизнес. Деньги зарабатывают на миллионных тиражах, которые не сравнить сегодня с тиражами любых других книг.

– Публично вы эти свои соображения уже высказывали?

– Много раз – в прессе, в университетских аудиториях, с трибуны Государственной Думы. На заседании комиссии, посвящённом защите интересов России в медиа­пространстве, мы говорили, в частности, и об этом. Ранее в Государственной Думе я призывал ликвидировать это гигантское, никому не нужное количество учебников по истории России. Депутаты поддержали идею единогласно. По поручению Государственной Думы Комитет по образованию направил соответствующий запрос в Министерство образования и науки. Ответ прислали пространный, на трёх листах. Из него значится, что это процесс длительный и затратный, и вообще у нас свобода мнений – и поэтому предлагается, по сути, всё оставить как есть.

– Каким же, на ваш взгляд, должен быть идеальный учебник истории?

– Он должен формировать у детей нравственные ориентиры. Так, чтобы они знали свою историю, интересовались ею, а главное – чтобы хотели жить в России, гордились своей страной. Но в настоящий момент, к великому сожалению, в России нет исторической идеологии.

– Владимир Ростиславович, вы один из соучредителей фонда поддержки исторических традиций «Возвращение». Результаты работы фонда ощутимы?

– Начну с того, что фонд «Возвращение» – уникальное образование. Эта организация, вернее, группа энтузиастов-подвижников существует без бюджета, без штата, без аппарата и без помещения. Даже расчётный счёт в банке никогда не открывался. Но при этом фонд «Возвращение» осуществляет общероссийские задачи. Кстати, в состав учредителей входят мои коллеги – депутаты Государственной Думы Сергей Марков, Андрей Исаев, Константин Затулин.

– А что за история с переименованием вокзалов?

– Мы добились не переименования, а возвращения названий. Это касается прежде всего железнодорожных вокзалов и станций двух городов – Екатеринбурга и Нижнего Новгорода. До недавнего времени ходили поезда «Москва – Горький» и «Москва – Свердловск», а также «Горький – Сверд­ловск», поезд-призрак. Мы обратились к главе РЖД Владимиру Якунину, чтобы этот абсурд ликвидировали. Он идею поддер­жал – и вскоре почти десяти станциям и вокзалам были возвращены их исторические названия. Отдельно поднимали вопрос и о Ленинградском вокзале. Уже был подготовлен документ на эту тему. Но позже, по непонятным нам причинам, дело заглохло. Напомню, что Владимир Ленин никакого отношения к строительству вокзала и самой железной дороги, связывающей Петербург и Москву, не имеет. Дорога была построена в период царствования Николая I под его патронатом.

– В регионах России ваши идеи по возвращению исторических названий поддер­живают?

– Не везде. Из положительных примеров – Ульяновск, где недавно проходил Международный конгресс «Культура как ресурс модернизации». Там прогрессивный губернатор – Сергей Морозов. Он давно признаёт, что городу в идеале бы следовало вернуть исконное имя – Симбирск. Ведь история этого города началась не в 1870 году, когда родился Ленин. До него там жили и работали многие достойные люди. Из Симбирска родом классик русской литературы Иван Гончаров, город связан с именами создателя «Истории государства Российского» Николая Карамзина и легендарного героя 1812 года Дениса Давыдова.

Есть и другие примеры. В частности, странное положение сложилось в Липецкой области. Ощущение, что местные чиновники растеряли всякий здравый смысл. Когда-то, ещё в XIX веке, в Липецке прошёл съезд членов «Земли и воли», которые после раскола в этой организации образовали уже террористическую «Народную волю». Террористы и негодяи, среди которых мы сегодня смутно помним только Желябова, маскировались под курортников. Ведь Липецкая область раньше была известным курортом. До его возрождения у местной власти пока руки не доходят. Зато, видимо, есть время, чтобы аккуратно мыть таблички с надписями на домах: «Улица Халтурина», «Улица Зегеля». Первый – классический террорист, устроил взрыв в Зимнем дворце, покушаясь на жизнь Александра II, убил военного прокурора в Одессе. Второй был чекистом в Москве, Тамбове и Липецке – то есть один из тех, кто расстреливал в подвалах людей.

При этом губернатор Липецкой области категорически против возвращения улицам исторических названий. И такая ситуация существует ещё во многих регионах России.

– Почему?

– Главные отговорки – «народ не поймёт» и «дорого». Второй аргумент – откровенная ложь. Кому, как не администраторам знать, что никаких затрат не требуется вообще – все изменения происходят постепенно, по мере издания новых карт, обновления документов, ремонта. Нужны лишь средства на изготовление указателей. А это вопрос даже не тысяч, а сотен рублей. А насчёт народа… Сейчас никому и ничего не говорят имена Урицкого или того же Зегеля.

Если брать не отговорки, а причины – то это косность мышления, помноженная на безнравственность и невежество, плюс равнодушие.

– Как же из равнодушного сделать сочувствующего?

– Всё зависит от того, какой стадии достигает невежество, оно тоже имеет градации. Надо меньше суетиться. И заниматься просвещением на постоянной основе, ежедневно. Скажем, в Курганской области по решению облдумы ещё больше десяти лет назад убрали табличку на памятнике Коле Мяготину – зауральскому «Павлику Морозову». Такая коррекция – движение в правильном направлении. То, что памятник остался, – это правильно, это напоминание о противостоянии народа и власти, и про коллективизацию люди пусть не забывают. Сейчас уже ясно, что и памятник Дзержинскому не стоило убирать – следовало просто отказаться от хвалебных эпитетов в адрес «железного Феликса» и оставить монумент в назидание потомкам как символ сложного и кровавого периода нашей истории. А вот то, что площади возвращено её исконное имя Лубянка, – это признак взросления нашего общества.

http://pnp.ru/newspaper/20111028/7526.html