|
Речь пойдет о Моисее Марковиче Гольдштейне, проходившем в большевистских «святцах» под кличкой «Володарский». Переулок Володарского находится в самом центре Рузы, он соединяет улицу Российскую с улицей Красноармейской, пересекает Революционную и «впадает» в Социалистическую.
В энциклопедиях и справочниках советской поры его называли «В. Володарский», причем буковка «В» почему-то нигде и никогда не расшифровывалась. На самом деле этого пламенного деятеля звали Моисей Маркович Гольдштейн, а родился он 11 декабря 1891 года в селе Острополь Волынской губернии (ныне Хмельницкая область Украины) в семье бедного ремесленника.
Гольдштейн учился в гимназии, но в шестом классе его исключили за «политическую неблагонадежность». Уже в раннем возрасте он начал политическую борьбу, в 14 лет, в 1905 году, вступил в еврейскую организацию «Бунд».
Справка «РК»
«Бунд» - всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России. Националистическая организация, объединившая главным образом полупролетарские слои еврейских ремесленников западных областей Российской империи. Основан в 1897 году. Был носителем идей национализма и сепаратизма в российском рабочем движении. Примыкал к меньшевикам. Лидеры Р.А. Абрамович, И.Л. Айзенштадт, А.И. Кремер и другие. После Февральской революции стал частью меньшевистской партии, после октябрьского переворота выступил против Советской власти. В конце 1918 года многие лидеры организации эмигрировали, начался раскол. В марте 1921 года «Бунд» самоликвидировался.
«Поиграв» с бундистами, Гольдштейн примкнул к меньшевикам. В 1908-1911 годах вел революционную работу в Волынской и Подольской губерниях в Украине, неоднократно подвергался арестам, был в ссылке и эмиграции. В 1911 году его сослали в Архангельскую губернию, а в 1913 году Гольдштейн эмигрировал в Северную Америку, где вступил в Американскую социалистическую партию и в Интернациональный профсоюз портных. Во время Первой мировой войны 1914-1918 годов Моисей был в рядах меньшевиков-интернационалистов.
В мае 1917 года Володарский вернулся из США в Петроград вместе с Моисеем Урицким, Вацлавом-Феофилом Воровским, Львом Троцким (Бронштейном) и преданными ему американскими боевиками-гангстерами, называвшими себя «прибалтами», поскольку плохо говорили по-русски. Самого «перманентного революционера» Троцкого Володарский буквально боготворил. Незадолго до октябрьских событий 1917 года Троцкий решил примкнуть к большевикам – чтобы было удобнее делать революцию. Его примеру последовал и Володарский. Моисей Маркович вел агитационную работу в Петергофско-Нарвском районе Петрограда, был членом Петроградского комитета РСДРП (б).
В сентябре 1917 года его избрали в Президиум Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, членом ЦИК первого созыва. В 1918 году, после переворота, Володарский, не имевший даже законченного гимназического образования, был назначен комиссаром по делам печати, пропаганды и агитации в первом правительстве большевиков. По совместительству он работал и редактором петроградской «Красной газеты», конкурентов которой он и старался уничтожить, даже запрещая типографиям их печатать.
Моисей Маркович взялся за исполнение комиссарских функций по делам печати с таким же рвением, с каким он делал все, что ему поручали. За короткое время Володарский данной ему властью установил жесткую политическую цензуру, закрыв около 150 петроградских газет (общий тираж более двух миллионов экземпляров). Основание - буржуазная, контрреволюционная направленность. Насколько справедливым был этот безапелляционный вердикт по отношению ко всем закрытым изданиям, можно судить на примере хотя бы одной газеты - «Новый вечерний час». Обосновывая необходимость прекращения ее выпуска, Володарский приводил такой аргумент: «Окопавшиеся в этой газете люди под видом опечаток распространяли лживые, провокационные слухи, готовили удар в спину Октябрьской революции…». Как можно «под видом опечаток» распространять «лживые, провокационные слухи», для профессиональных журналистов было большой загадкой. По мере того как количество закрытых газет возрастало, становилось очевидным, что в действиях Володарского преобладает беспощадный комиссарский принцип. «Два Моисея правят петербуржцами», - злорадствовали эсеры-боевики. Те же эсеры и вынесли Володарскому смертный приговор.
Володарский обосновался в гостинице «Астория» на Большой Морской улице, его возили на работу на шикарном «бенце» из бывшего императорского гаража. Однажды недалеко от Обуховского завода автомобиль, в котором находился нарком печати, остановился – закончился бензин. Володарский вышел из машины. Тут-то его и подстерег эсер-террорист по имени Сергеев. Стрелок всадил в грудь революционеру несколько пуль, пропитанных ядом кураре. Через три минуты Володарский был мертв.
Похоронили 27-летнего партийного функционера на Марсовом поле. Газеты описывали «путь следования мученика пролетарской революции на Красную Голгофу - Площадь Жертв Революции». Вот что писала «Правда»: «… Льет дождь и сливается со слезами горечи, злобы. Ибо плачет сегодня петроградский рабочий, провожая останки убитого вождя и трибуна своего. Тяжелую утрату понес питерский пролетариат… В Екатерининском зале, утопая в цветах, стоит гроб, окруженный почетным караулом. Из-за груды цветов выделяется почти не изменившееся лицо точно живого тов. Володарского с его характерной улыбкой. Беспрерывной чередой проходят мимо гроба сотни и тысячи рабочих, красноармейцев, женщин. Слышатся рыдания, клятвы. Цветы и венки берутся с гроба на память… Огромное поле запружено народом… Вокруг могилы растет лес знамен. При спуске гроба… с Петропавловской крепости дан пушечный салют в 21 выстрел».
Все это происходило на фоне убийств комиссара Ярославского военного округа Семена Нахимсона, председателя Петроградской ЧК Моисея Урицкого, покушения на Владимира Ленина (Бланка). Чтобы отвадить террористов от самой мысли о покушениях на жизнь видных большевиков, Григорий Зиновьев (Гершон Аронович Апфельбаум) распорядился ввести институт заложников с их немедленным расстрелом. В первый день «красного террора», объявленного после убийства Урицкого, в Петрограде было расстреляно 900 заложников. Половина из них, как утверждают, - за убийство первого из двоих Моисеев - Володарского. Одновременно в Алупке расстреляли 500 человек - из этого города приехала Фанни Каплан, ранившая Ленина в тот же самый день - 30 августа 1918 года.
Уже вскоре после похорон Володарского в печати развернулась кампания по увековечиванию его памяти. Мало кому известный партийный функционер стал символом уже не гонений на прессу, а мученичества за революцию. Его именем называли города, мосты и площади. Вышло несколько поэтических сборников, в которых рабочие-поэты помещали стихи, посвященные покойному. Исторический Литейный проспект был переименован в проспект Володарского, именем Володарского был назван поселок на юго-западной окраине города, множество улиц и населенных пунктов по всей стране. В том числе и в древнем русском городе Рузе, к которому Володарский никогда никакого отношения не имел.
|