Их — тьма

Точное количество памятников Ленину на улицах наших городов и деревень подсчитать невозможно. По одним оценкам, на территории всего СССР их было около 10 тысяч, по другим — до сорока. Это, видимо, если считать не только те, что стояли на улицах, но и в помещениях. По данным блогера Дмитрия Кудинова, изучающего проблему «из любви к искусству», на улицах Москвы и в метро сейчас осталось около 100 памятников вождю, в Санкт-Петербурге — свыше 50, в Нижнем Новгороде «зафиксировано» 9, в Екатеринбурге — 14, в Казани — 16 (фото и адреса приведены у Кудинова в блоге). Раньше Ленин стоял обязательно в каждом райцентре. В городах-миллионниках было не менее трех десятков памятников, но иногда число зашкаливало и за сотню (в Одессе, например, насчитывали около 200). По оценкам журнала «Вокруг света» (апрель 2010 г .), за последние 20 лет памятников Ленину стало меньше всего процентов на 20-30. Известный православный активист и предприниматель Василий Бойко-Великий замечает в одной из своих статей, что такое количество памятников уже автоматически превращает историческую личность в идола, в языческое божество.

В запасник!

Краевед и координатор проекта «СовАрх», посвященного наследию социалистической архитектуры, Денис Ромодин рассматривает эти памятники как исторические свидетельства. Уничтожать свидетельства, даже если они не имеют   художественной ценности (большинство памятников Ильичу типовые штамповки из гипса или бетона), неправильно, но хранить их надо не на площадях, а в специальных «парках-музеонах». В большинстве случаев освобожденное от   такой «штамповки» городское пространство только выиграет — такова, например, ситуация в Балашихе, Орехове-Зуеве, Калуге, где стоящий на Старом Торге Ленин давно затерялся среди кустарников.

Поднимать вопрос о переносе типовых памятников должны сами горожане, для этого нужно подавать запрос в местное собрание депутатов. А те уже либо принимают решение, либо выносят его на референдум. Если же памятник имеет художественную ценность и внесен в местный или федеральный реестр, нужна экспертиза охранной комиссии. Например, Ленин у Финляндского вокзала в Санкт-Петербурге, которому весной слегка подорвали зад, был отреставрирован на бюджетные деньги и водружен на место, потому что входит в этот реестр. Спорных случаев, где решение будет принять трудно, по словам Дениса, достаточно. Например, Ленин рядом с метро «Октябрьская» в Москве (известный в народе как «Ленин на стакане») «держит» архитектурное пространство Калужской площади. Но, может быть, поставить туда какой-то другой монумент? А этот выдающийся образец советского идолопоклонства отправить в запасник — тем более что парк «сверженных» скульптур при ЦДХ совсем рядом.

Ленин и деньги

Но активисты и депутаты могут далеко не все. Депутатам города Руза и Василию Бойко-Великому так и не удалось переубедить местного мэра, который восстановил разрушенный памятник вождю в угоду коммунистическому электорату. И даже иск в прокуратуру не помог: выяснилось, что мэр вернул памятник на личные деньги. Да ещё и нанял подъемный кран с номером «666» — наверное, хотел поиздеваться над пикетчиками, которые   не пускали кран к пустовавшему постаменту. Местные администрации   активно используют памятники вождю для политической игры, а некоторые, как сообщил пресс-секретарь компании «Русское молоко» Александр Саранин, и для заработка. Например, в Тамбове местные власти списали на реставрацию Ленина пять миллионов рублей. На эти деньги заменили пару мраморных плит и обновили надпись.

Национальная шизофрения

Московское сообщество юристов — выпускников МГИМО готовит сейчас доказательство того, что Ленин был экстремистом — на основании выдержек из его трудов. После этого властям, считают выпускники престижного вуза, ничего не останется, как запретить его почитание. Увы, запреты (как и взрывы статуй) в таких случаях не помогают. Историк, писатель и телеведущий Феликс Разумовский говорит, что «мы так и не переосмыслили революцию и не преодолели прошлое, мы до сих пор находимся в состоянии холодной гражданской войны, идеологом которой и был Ленин». Это значит, в обществе нет единого образа России, у каждого она своя. Вот откуда берутся такие странные на первый взгляд городские зарисовки, как Ленин, стоящий напротив Ризоположенского монастыря в Суздале, или памятник Ленину рядом с памятником преподобному Сергию Радонежскому в Сергиевом Посаде. Элементы двух противоположных миров сосуществуют, и это можно считать своего рода национальной шизофренией. Многие же вообще утратили осмысленное отношение к окружающему: им все равно, где они видят Ленина — на футболке, в виде статуи. Этот культурный пофигизм — питательная среда для деградации: нравственной, хозяйственной, политической. «Мы сидим на развалинах русского мира, а из них торчат эти кепки, указующие в никуда руки — увы, наши руины не так благородны, как античные», — заключает Разумовский.

История не терпит суеты

По данным ВЦИОМа, 39 процентов россиян относятся к вождю с безразличием, 34 — по-прежнему с уважением (данные апреля 2010 г .); 38 процентов полагают, что захоронить Ленина нужно как можно скорее, 28 — позже, когда уйдет поколение, которому дорог вождь (ноябрь 2008 г.). Преобладания какой-либо одной позиции явно не наблюдается. Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин так комментирует ситуацию: «Знакам и символам почета этому человеку не место в нашей жизни. Он обрекал на смерть огромное количество невинных людей. Он захватил власть, не спросив на это разрешение у народа. Но действовать теперь теми же революционными методами не стоит. Общественное мнение должно узнать правду, взвесить ее на весах своей совести и принять ее. Сейчас на башнях Кремля открыли иконы, на Красной площади стали больше молиться и совершать богослужения в расположенных поблизости храмах — все эти факты укрепляют надежду на то, что история расставит все на свои места». В сентябре этого года на встрече с участниками дискуссионного клуба «Валдай» в Сочи премьер Путин ответил на вопрос, не захоронить ли Ленина к 2017 году, примерно в том же духе: «Всему своё время. Придёт время — и российский народ решит, как с этим поступить. История — такая штука, которая не требует суеты». К этому хочется только добавить, что история такая штука, которая также требует осмысления и покаяния — без них не будет и стимула принимать решение. А ждать, когда большая часть общества впадёт в забвение и безразличие — путь безопасный и безболезненный только с виду.